2.2. Эксплуататорские экономические формации

2.2.1. Типы эксплуататорских государств.

Первые государства, образованные людьми в районах земледелия, были эксплуататорскими. Способствуя, в целом, объединению людей, увеличению возможностей и силы человеческой цивилизации, эти государства, в то же время, несли в себе дальнейшее количественное и качественное усиление инфернальности для большинства людей. Вся дальнейшая история человеческой цивилизации – это история совершенствования эксплуататорских государств и дальнейшего усиления инферно.

Как же развивались эксплуататорские государства? Какие типы эксплуататорских государств были созданы?

Научный Коммунизм выделяет три типа эксплуататорских экономических формаций, которым были присущи определённые типы государств:

  • рабовладельческий строй;
  • феодальный строй;
  • капиталистический строй.

Соответственно каждому типу экономической формации соответствует свой определённый тип эксплуататорского государства:

  • рабовладельческому строю - рабовладельческое государство;
  • феодальному строю - феодальное государство;
  • капиталистическому строю - капиталистическое государство.

Каждая из этих экономических формаций отличается некоторыми, присущими только ей, особенностями. В тоже время, у всех у них есть одна общая черта - эксплуатация небольшой группой людей подавляющего большинства членов общества с целью получения личных преимуществ и привилегий. Кроме того, каждая новая ступень развития эксплуататорского строя, с одной стороны, всё больше и больше увеличивала степень эксплуатации трудящихся, а с другой стороны, всё больше и больше снимала ответственность эксплуататоров за судьбу эксплуатируемых. Всё это увеличивало страдания людей, автоматически увеличивая степень инфернальности мира.

Необходимо особо остановиться на роле денег в возникновении и развитии эксплуататорских государств. Деньги чисто человеческое изобретение. В среде животных нет ничего похожего. Одно время, деньги называли двигателем прогресса. Сейчас, деньги являются тормозом прогресса. А являлись ли деньги когда-нибудь на самом деле двигателем прогресса? Это утверждение вызывает большие сомнения. Столь большая положительная роль денег вряд ли заслуженна. С другой стороны, известно расхожее мнение, что деньги – зло. Однако, в чём это зло заключается? Ведь внешне деньги совершенно безобидны. Как они могут быть злом?

Вся беда в том, что деньги, являясь эквивалентом человеческого труда, обезличивают его. Появляется возможность легко присваивать себе результаты труда любого человека. Именно это обстоятельство - присвоение чужого труда и его результатов и является главным злом. Деньги обезличивают труд! Деньги позволяют присвоить чужой труд! Деньги позволяют присвоить результаты чужого труда! Деньги сделали возможным и облегчили эксплуатацию человека человеком! Деньги сделали возможным существование эксплуататорских государств самим фактом своего появления!

Любое эксплуататорское государство - это монетарное государство! Государство денег! Именно на обезличивании любого труда с помощью денег и держится любое эксплуататорское государство. Этот обман - подмену любого труда денежным эквивалентом, символами, которые не являются ни чем и ничего не значат, превращает эксплуатацию в «справедливый» закон любого эксплуататорского государства. Не даром именно чеканка монет в древности или введение собственных денежных знаков является главным признаком любого государства основанного на эксплуатации.

Поэтому деньги – зло! Они, самим своим присутствием увеличивают инфернальность нашего мира. И история эксплуататорских государств - это история монетаризма! История денег! История инферно! История зла!

И надо помнить, что не название, а внутреннее содержание определяют суть и сущность любого экономического строя. Название способно лишь приукрасить фасад, но не изменить сущность и внутреннее содержание. И феодализм, и капитализм по сути своей остаются рабством. Рабством ещё более жестоким, ещё более изощрённым, чем древнее рабство. Рабством, построенным на обмане и подлости. Рабством, построенным на эксплуатации человека человеком. Рабством, которому нет оправдания в «просвещённый» век, каким считается XXI век от рождества Христова. Рабством современной человеческой цивилизации.

2.2.2. Рабовладельческий строй

Рабовладельческий строй был наиболее откровенным, безжалостным и циничным способом эксплуатации людей. Рабовладельческий строй вырос из первых государств путём превращения свободных общинников-земледельцев в рабов местной политической, религиозной и военной элитой. Образование рабовладельческих государств стало логическим завершением развития первых государств Египта и Ближнего востока. Египетские и шумерские рабовладельческие государства послужили образцом для создания всех более поздних рабовладельческих государств.

Экономической основой рабства служила обрабатываемая земля. Целью обработки земли являлось получение продуктов питания в количествах не только необходимых для пропитания земледельцев, но и сверх того. Получение излишков продуктов питания являлось целью для владевшего землёй рабовладельца. Получение излишков продуктов питания становилось возможным при получении устойчивых высоких урожаев. Урожай был возможен только при условии обработки земли. Для обработки земли требовался человек. Чем больше рабов работало на земле, тем выше был урожай. Увеличение обрабатываемых земель требовало и увеличения обрабатывающих её рабов. Таким образом, число обрабатываемой земли, а значит, и богатство находилось во взаимной связи с числом рабов.

Однако, не смотря на простоту и привлекательность для эксплуататоров рабства, оно имело для них и свои недостатки. Прежде всего, при всех недостатках и минусах положения рабов, хозяин был вынужден, заботиться о них. Еда, жильё, одежда, орудия труда,- всё это господин предоставлял рабу из своего кармана. Умерший раб приносил убыток своему рабовладельцу, ибо требовались дополнительные расходы на покупку нового раба взамен умершего. Расходы, которые нёс господин на содержание своих рабов: еда, одежда, жильё. Риск, связанный с болезнью, смертью или нетрудоспособностью раба оплачивал господин. Кроме того, содержание рабов требовало содержать целую армию надсмотрщиков. Конечно, самих надсмотрщиков было на порядок меньше, чем рабов, но расходы на их содержание были выше, так как для того, чтобы надсмотрщик мог работать, его нужно было накормить, одеть и предоставить ему жильё. Причём для надсмотрщика еда, одежда и жильё были лучше, а значит и дороже, чем у рабов. Всё это, в целом, снижало экономическую эффективность рабства. А в ряде северных и умеренных широт рабство оказалось вообще экономически убыточным.

Все эти вышеперечисленные недостатки сыграли свою роковую роль в уничтожении рабовладельческих государств. Однако, самым главным недостатком рабовладения оказалось отсутствие у рабов: образования, знаний, и вообще каких-либо желаний и стремлений, кроме самых примитивных. Знание, ставшее доступным немногим, превратилось в привилегию единиц, оказавшись ненужным даже большинству тех, кто имел к нему доступ. Следствием такого положения стала постепенная деградация общества. Приходила в упадок зародившаяся было наука, а вслед за ней и все аспекты общественной жизни: торговля, ремёсла, земледелие, управление, мореплавание и военное дело. Потеряв волю к победе и лишившись преимущества в военном деле, армии рабовладельческих государств стали постоянно терпеть военные поражения от окружавших их воинственных племён. Всё это, в целом, привело к разрушению всех наиболее крупных рабовладельческих государств, которые пали жертвой нападений агрессивных соседних племён. Однако, главной причиной их падения была чудовищная неэффективность рабовладельческого способа производства.

Логическая завершённость рабовладельческого строя, когда один общественный класс, класс рабов, не имел никаких прав, а другой общественный класс, класс рабовладельцев, обладал всеми правами и активно и демонстративно пользовался ими в ущерб эксплуатируемым людям, создавала высокую концентрацию инфернальности в рабовладельческом обществе. При этом надо отметить, что феодализм и капитализм по степени отсутствия гуманизма и инфернальности ни в чём не уступали рабовладению. В чём-то рабовладельческий строй был даже гуманнее, чем его более поздние разновидности: феодализм и капитализм. Ведь раб не имел в своей жизни ничего, что бы он мог потерять, или у него можно было отнять. Но зато раб не имел и иллюзий, что у него что-то есть. Ему было нечего терять, кроме его тяжёлой и бесцельной жизни. Вместе с тем, с точки зрения инфернальности, именно логическая завершённость и безжалостность рабства заложили основу высокой инфернальности как самого рабства, так и его дальнейших разновидностей.

2.2.3. Феодальный строй

Рабство было великим, чисто человеческим изобретением первых эксплуататоров. Но жизнь не стоит на месте. Всё в конце-концов изменяется. Изменился и древний мир. Пришёл конец и рабовладельческому строю. Натиск варварских кочевых племён, как селевой поток, захлестнул древнюю цивилизацию и смёл на своём пути разжиревшие и обессилившие рабовладельческие государства. Одна за другой мощные державы рабовладельцев исчезали с лица земного шара. Хаос и разрушения в очередной раз охватили весь «цивилизованный» мир. Казалось, что мир вернулся к первобытнообщинным временам, но так только казалось. Научно-технический прогресс медленно, но неуклонно шёл вперёд. Именно развитие техники дало возможность сделать новый шаг вперёд по инфернальному пути развития цивилизации. Поворотным пунктом, отправной точкой в возникновении и развитии новой эксплуататорской экономической формации было изобретение плуга и использование для полевых работ крупного скота: быков, буйволов, лошадей.

Именно изобретение запряжного плуга изменило мир и вынесло приговор самому откровенному и бесчеловечному эксплуататорскому строю – рабству. Движителем этого поворота была экономическая выгода. Действительно, зачем нужны сотни рабов с мотыгами и заступами, когда один человек с упряжкой быков способен выполнить их работу быстрее и качественнее.

К тому же бронзовый век остался в прошлом. Дешёвое и более доступное железо повсеместно вытеснило дорогой сплав меди и олова. Благодаря этому металлические изделия стали более распространёнными, а значит и более доступными основной массе населения. Стальной отвальный поворотный запряжной плуг в умелых руках творил чудеса. Производительные силы снова изменились, сделав огромный шаг вперёд в технологии металлургии и в земледелии.

Отставали только производственные отношения, которые не менялись. По-прежнему раб тупо ковырял землю. Заставить его бережно и умело использовать плуг, было практически невозможно. Примитивность мышления и отсутствие стимулов к качественной работе превращали раба в тупое животное, не способное использовать новое изобретение - плуг. Ни что не помогало: надсмотрщики, угрозы, побои, расправы. Надо было что-то делать. Но что?

Но вот рабовладельческий строй рухнул под напором варварских племён. Грубые воины, разбойники и бандиты пришли к власти на развалинах бывших утончённых рабовладельческих империй. И эти неискушённые варвары, не желающие утруждать себя работой и взваливать на себя лишние обязанности, например, по: содержанию, кормлению, управлению и наблюдению за рабами, быстро нашли устраивавший их выход из рабовладельческого тупика.

Рабу дали во временное пользование кусок земли. Разрешили ему иметь дом и семью. Разрешили кормить себя и свою семью со «своей» земли. Взамен он должен был работать на господина: строить ему дом, усадьбу, замок, дворец, амбары, конюшни, сараи, обрабатывать господскую землю, возить господские грузы, прислуживать своему господину, воевать за него, отдавать ему часть своего урожая. Так возник феодальный строй.

Это было новое гениальное изобретение рабовладельцев. За иллюзию свободы, а это была именно иллюзия, раб усердно трудился, чтобы прокормить себя и свою семью. Его не надо было кормить, он сам кормил, обувал и одевал себя и свою семью. Ему не надо было строить жильё, он сам строил себе лачугу, где ютился он сам, его жена и дети. Его не надо было понукать работать, он сам заставлял себя работать больше. Его не надо было заставлять работать лучше и беречь инструмент, он сам работал как можно лучше, берёг, даже трясся над инструментом, содержал его в исправности и стремился грамотно использовать. Его не надо было сторожить, он сам, изо всех сил, держался за клочок земли, который кормил его. И всё это время он оставался рабом.

Крепостной крестьянин оставался собственностью господина. Такой же собственностью господина были жена и дети крепостного, его земля и дом, скот и инвентарь, имущество и одежда. Всем владел господин, помещик, феодал. Крепостной был его рабом. Это была очень удобная форма рабства.

Но сам крепостной мог потерять то, что как он считал, принадлежало ему: семью, имущество, землю. И потерять всё это он мог в любой момент. Сознание потери увеличивало горе людей. Потеря не только имущества и земли, но и любимого человека, детей, отнимаемых феодалом у крепостного, вызывали огромное горе у любого несчастного. Это многократно усиливало инферно. В инфернальном плане феодализм был ещё более бесчеловечным, чем даже рабство.

Нельзя не сказать и о феодально-рабском строе кочевников, который при феодализме получил огромные преимущества по сравнению с земледельческими государствами. Ведь кочевники в избытке обладали главным движителем феодализма – тягловым скотом: табунами коней, стадами быков и верблюдов. Кочевые народы не использовали плуг, поэтому не было необходимости отменять рабство. Но им и не нужно было держать много рабов, ведь их надо кормить и охранять, а для того, чтобы пасти скот не нужно много людей. Кроме того, у кочевников была широко развита и феодальная зависимость. Богатый феодал, владеющий многочисленными табунами и стадами скота, заставлял своих бедных соплеменников пасти его скот и служить ему. В то же время, феодально-рабские кочевые государства, владея огромным количеством тягловой силы, захватили и контролировали все сухопутные торговые пути. Обладая мобильными военными отрядами, они держали в страхе все оседлые земледельческие народы.

Феодальный строй был эпохой доминирования кочевников. Феодалы кочевых народов правили миром, миром средневековой инфернальности.

2.2.4. Капиталистический строй

Феодализм, как и рабство, был «великим» изобретением эксплуататоров. Однако, феодализм имел свои, присущие только этому строю, недостатки. Самым главным недостатком феодализма, с точки зрения эксплуататоров, являлось то, что для пропитания крепостного и его семьи феодалу приходилось выделять участок земли из своих собственных владений. Как и любые эксплуататоры, феодалы не хотели делиться своей собственностью и им очень не нравилось необходимость выделять клочки земли своим рабам. Ещё одним недостатком феодальной экономической формации являлось то, что главным мерилом богатства, как и при рабовладельческом строе, оставалась земля. Это порождало для феодалов лишние хлопоты. Им приходилось содержать большие вооружённые отряды для охраны земельных владений. Таким образом, достижение большого богатства при феодализме было связано с огромными, с точки зрения эксплуататоров, хлопотами. Конечно, по сравнению с рабовладельцами хлопоты феодала были неизмеримо меньше, но и они были всё ещё значительны, с точки зрения эксплуататорского класса.

Шли столетия, а в феодальной жизни ничего, как будто не менялось. Однако, это было не верно. Жизнь не стоит на месте. Как ни привлекателен был феодальный строй для потомков бандитов и грабителей – аристократов-феодалов, но и ему пришёл конец. Пришел черёд феодализма уйти с мировой арены, уступив место новому эксплуататорскому строю. Феодализм рухнул вместе с дворянским сословием, которое было его опорой. Рухнул и похоронил под своими обломками класс эксплуататоров: дворян, помещиков, феодалов. Как, в своё время, рухнувший рабовладельческий строй похоронил под своими обломками класс рабовладельцев.

На этот раз, не бандиты-варвары сокрушили «незыблемый» мировой порядок. Могильщиками феодализма стали изворотливые и беспринципные люди из низов: воры, бандиты, лавочники, торговцы, купцы, спекулянты и ростовщики. Эти проходимцы, не связанные предрассудками и условностями привилегированного дворянства, одержимые жаждой денег, почёта и власти, вели постоянную борьбу с костными, спесивыми и неповоротливыми земвлевладельцами-феодалами. Эта борьба, в конце-концов, должна была привести, в условиях монетарного общества, в которое превратился феодальный строй в своей последней фазе развития, и привела к неизбежной победе нового класса эксплуататоров - класса спекулянтов и торговцев – класса буржуазии.

Самое смешное заключается в том, что феодалы-дворяне сами на свою голову создали и воспитали этот класс. Класс торговцев, ростовщиков и капиталистов возник при дворах чванливых монархов и спесивых помещиков. Возник из: слуг и холопов, прихвостней и лакеев, писарей и клерков, купцов и торговцев. Его составили мелкие чиновники, в задачу которых входило собирать деньги, которые должны были служить выполнению прихотей господ. Безразличные к труду, погрязшие в праздности и роскоши дворяне сами отдали знания и деньги в руки этих ловких проходимцев.

И вот, вдруг, совершенно неожиданно для дворян, но неизбежно и неотвратимо, с пугающей для аристократов скоростью и размахом, из ничего, из презираемых и подлых людей возник класс буржуазии. Безжалостно расправившись со своими угнетателями – дворянами, буржуазия присвоила себе их власть и заняла их место - место правящего класса. Добропорядочные, революционно настроенные буржуа, встав во главе эксплуататорского государства, реформировали его в своих собственных интересах. В интересах не трудящихся и аристократов, а в интересах ростовщиков и торговцев, в интересах монетаризма, в интересах капитала. Так возник капитализм.

Экономической основой капитализма послужили реформы: производства, транспорта и связи. Из этих реформ ведущее место, безусловно, принадлежит реформе производства. Переход от штучного, единичного производства товара к серийному, а в последствии и к массовому производству, стал возможен благодаря дальнейшему развитию и совершенствованию производительных сил. Развиваясь, производительные силы, создавая всё более совершенные орудия труда, наконец, перешли от производства отдельных приспособлений к изобретению и производству машин. Машины - эти сложные, по сравнению с предыдущими приспособлениями, орудия труда упростили труд ремесленника, сделав возможным разделение труда и обесценив квалификацию отдельного работника. Новое, капиталистическое массовое производство потребовало не отдельных высококвалифицированных мастеров, а массы неквалифицированных, кое-как обученных работников. Главным в производстве товаров становится машина. Машина становится основой производства, основой всей, так называемой, промышленной цивилизации. Начинается научно-техническая революция, которая сопровождается научно-техническим прогрессом во всех областях жизни общества и всей человеческой цивилизации в целом.

Научно-техническая революция в области транспорта наносит решающий удар по транспортному оплоту феодального порядка – кочевым народам. Бесчисленные стада тягловых животных: коней, быков, верблюдов, - главное средство передвижения в феодальную эпоху, всё больше и больше становятся не нужными. Главные торговые пути смещаются с суши на море. Массовое производство высококачественных: тканей, канатов, стали и меди на промышленных предприятиях, позволяет заменить небольшие повозки и утлые лодки вместительными быстроходными судами. И это только в начале реформы транспорта. Берега становятся близкими. Огромный, дешёвый, вместительный торговый флот полностью вытесняет караваны на основных мировых торговых дорогах. Но реформа транспорта только начинается. Сначала парусник, затем пароход, потом паровоз, дальше автомобиль и, наконец, самолёт, полностью обеспечивают транспортные потребности капитализма и в большом и в малом. На смену стадам и табунам, на смену животным на торговые пути, как и на производство, тоже пришли машины. Они сделали бесполезной для мира всю кочевую культуру. Они вычеркнули целый образ жизни из мировой системы капитализма. Быстро, дёшево, удобно и комфортно машины доставляют любые грузы в любых направлениях.

Реформа в области связи и информации тоже пошла по промышленному пути. И в этой области пеших и верховых гонцов заменили машины. Сначала почта, затем телеграф, потом радио и, наконец, телефонная, телевизионная, компьютерная и мобильная связь вытеснили всадников и почтовые кареты. Газеты, радио, телевиденье и, наконец, интернет вытеснили устную передачу новостей курьерами и путешественниками. Реформа средств связи тоже, прежде всего, ударила по кочевому образу жизни. Оплот феодализма - кочевые феодально-рабские государства оказались на задворках истории. Они оказались не способными перейти на новые технологии. Если в земледельческих государствах были уничтожены целые отдельные классы людей, то сам кочевой образ жизни изжил себя, похоронив народы, продолжающие цепляться за него на самое дно современной цивилизации.

Так изменился мир. Его изменили новые производительные силы. Вместе с производительными силами изменились и производственные отношения. Но не изменилась сама суть производственных отношений. Рабство осталось.

Новый класс эксплуататоров - буржуазия или капиталисты построил своё новое общество на основе товарно-денежных отношений. Всё стало товаром. У всего появилась цена. Деньги стали всеобщим мерилом любых ценностей. Купля-продажа всего и вся изменили все человеческие взаимоотношения. Главной основой и мерилом власти стал капитал – значительное количество денег, сосредоточенное в одних руках.

Главным оружием капиталистов стала финансовая система. Деньги стали главным двигателем: прогресса, общества, всей человеческой цивилизации. Все процессы в обществе регулируются с помощью, так называемых, финансовых потоков, то есть значительных денежных средств, направляемых в нужном направлении и нужном количестве. Таким образом, регулируется: производство, наука, искусства и любая другая деятельность людей. Направление же финансовых потоков регулирует тот, в чьих руках находятся деньги, капитал, то есть капиталисты.

Соответственно и всё общество, всё человечество поделилось на две неравные части: меньшинство, капиталистов, тех, кто имеет капитал, и всех остальных, кто не имеет капитала. Для капиталистического общества отсутствие у человека капитала равносильно положению раба. Если у человека нет капитала, то у него ничего нет. Он также лишён всего, как и обычный раб.

Полтора века рабочих во всём мире называли пролетариями, потому что у них не было ничего, кроме своих рук. Они продавали свои руки, чтобы не умереть от голода. Они сами добровольно продавались в рабство. Жаждали продаться, временами даже убивали друг друга, чтобы иметь возможность стать рабом господина!

Вдумайтесь в это! Человек рвётся в рабство! А ведь это сделал капитализм. Этого добились добропорядочные буржуа. Вот оно - рабство! Вершина и расцвет! Такого не снилось ни древним рабовладельцам, ни феодалам. Совершенный, законченный механизм рабства!

Подумайте только! Раба не нужно ни кормить, ни одевать, ни обеспечивать жильём, ни понукать, ни сторожить, как в рабовладельческих государствах древности. Рабу не нужно давать землю, которая обеспечивала бы его пропитание и усердие, как при феодализме. Раб сам обеспечивает себя всем необходимым: едой, одеждой, жильём. Раб сам стремиться выучиться и получить знания. Раб сам ищет себе господина. Раб усердно трудится и дорожит своим рабским положением. Что может быть совершеннее этой системы рабства?

А ведь выполняя всё это, раб не имеет ничего, кроме иллюзий. Он тешит себя надеждой, что его семья, дом, одежда, еда - всё это его. Что это принадлежит ему. Что всё это он честно заработал своим трудом и никто это у него не отнимет. Но это самообман. Семье нужны деньги. Без денег семья не может существовать. Поэтому семья принадлежит не работнику, рабу, а капиталу. Если капитал решит отобрать у раба семью, он сделает это легко, играючи. Достаточно просто выгнать раба с работы, и он потеряет всё: дом, одежду, еду и семью. Лишив человека его добровольного рабства, капитал отнимает у него всё, включая его собственную жизнь...

Полтора века считалось, что это относится только к пролетариям – рабочим. Однако, это не так. Все классы общества, лишённые капитала, тоже являются по сути своей пролетариями. Рабочий, крестьянин, фермер, врач, учитель, техник, инженер, учёный, деятель искусства - все мы тоже пролетарии. Ни у кого из нас ничего нет, кроме наших рук и наших знаний. И каждый из нас - раб, жертва капитализма, совершенного инфернального общества, наиболее могущественной и совершенной системы рабства!